В первой же фразе содержится утверждение-вопрос, что вещи «живут своей особой жизнью». «Часы шагают, хворают, кашляют, печка мыслит… раздвинутые ножницы кричат», – это утверждение обосновано с языковых средств, олицетворений, метафор. Олицетворение наделяет неодушевленный предмет свойствами одушевленного: часы, как говорится, идут, но у автора они не просто идут, а шагают, а хрипящий бой передан как хворь и кашель.
В первой же фразе содержится утверждение-вопрос, что вещи «живут своей особой жизнью». «Часы шагают, хворают, кашляют, печка мыслит… раздвинутые ножницы кричат», – это утверждение обосновано с языковых средств, олицетворений, метафор. Олицетворение наделяет неодушевленный предмет свойствами одушевленного: часы, как говорится, идут, но у автора они не просто идут, а шагают, а хрипящий бой передан как хворь и кашель.
если не так, говорите