Римляне воевали не фалангами, а легионами. Легион обладал гораздо более сложной структурой.
Во-первых, он делился на манипулы, каждая из которых могла действовать самостоятельно или во взаимодействии с остальными, что давало преимущество как в войне на пересечённой местности, так и в маневрировании на открытом пространстве.
Во-вторых, даже когда легион сражался единым строем, этот строй был неоднороден. Первые ряды составляли самые молодые воины – гастаты. Когда они не могли выдержать натиск врага, они отступали и становились в промежутки между более опытными воинами – принципами (несмотря на кажущуюся монолитность строя, такие промежутки были). Когда натиска не выдерживали и принципы, в дело вступали самые опытные воины – триарии.
Такая организация позволяла вводить в битву свежие силы до того, как первые ряды будут полностью истреблены или побегут (последнее страшнее, так как бегство может увлечь за собой и остальные, даже свежие силы).
Нельзя забывать, что за триариями стояли метатели дротиков и пращники, так что в легион входила не только тяжёлая пехоты. Сочетание разных родов войск в одном подразделении давало отличные результаты. Кроме того, со временем в каждом легионе появились инженерные команды со своими метательными и осадными машинами.
То есть легион был несравнимо гибче фаланги, легче приспосабливался к условиям местности и меняющимся условиям боя. Он мог выполнять более широкий круг задач, чем греческая и македонская фаланга.
Во-первых, он делился на манипулы, каждая из которых могла действовать самостоятельно или во взаимодействии с остальными, что давало преимущество как в войне на пересечённой местности, так и в маневрировании на открытом пространстве.
Во-вторых, даже когда легион сражался единым строем, этот строй был неоднороден. Первые ряды составляли самые молодые воины – гастаты. Когда они не могли выдержать натиск врага, они отступали и становились в промежутки между более опытными воинами – принципами (несмотря на кажущуюся монолитность строя, такие промежутки были). Когда натиска не выдерживали и принципы, в дело вступали самые опытные воины – триарии.
Такая организация позволяла вводить в битву свежие силы до того, как первые ряды будут полностью истреблены или побегут (последнее страшнее, так как бегство может увлечь за собой и остальные, даже свежие силы).
Нельзя забывать, что за триариями стояли метатели дротиков и пращники, так что в легион входила не только тяжёлая пехоты. Сочетание разных родов войск в одном подразделении давало отличные результаты. Кроме того, со временем в каждом легионе появились инженерные команды со своими метательными и осадными машинами.
То есть легион был несравнимо гибче фаланги, легче приспосабливался к условиям местности и меняющимся условиям боя. Он мог выполнять более широкий круг задач, чем греческая и македонская фаланга.