Я и мои ровесники катались на аттракционах .
Они иногда часами молчали, зато каждый чувствовал, что им обоим хорошо, и по тому именно хорошо, что они вместе.
В течении реки сложно устоять на месте.
В течение получаса мы искали ключ.
Пилагея была человеком на редкость открытым, добры, за то ее и любили в деревни.
Когда человек слишком мечтает, его ждут жестокие разочарования.
Это было зимой тысяча девятьсот сорок первого года в осаждённом Ленинграде.
Всё в доме переменилось, всё стало под стать новым обитателям.
Металлическая изгородь отделила провожающих и отлетающих.
Я и мои ровесники катались на аттракционах .
Они иногда часами молчали, зато каждый чувствовал, что им обоим хорошо, и по тому именно хорошо, что они вместе.
В течении реки сложно устоять на месте.
В течение получаса мы искали ключ.
Пилагея была человеком на редкость открытым, добры, за то ее и любили в деревни.
Когда человек слишком мечтает, его ждут жестокие разочарования.
Это было зимой тысяча девятьсот сорок первого года в осаждённом Ленинграде.
Всё в доме переменилось, всё стало под стать новым обитателям.
Металлическая изгородь отделила провожающих и отлетающих.