Поели татары блины, пришла татарка в рубахе такой же, как и девка, и в штанах; голова платком покрыта
Видал его Жилин только, когда он в мечеть приходил богу молиться.
Притащил ногаец камышу зеленого, заклали камышом яму, живо засыпали землей, сровняли, а в головы к мертвецу камень стоймя поставили.
Затихло все; только слышно, овца перхает в закуте да низом вода по камушкам шумит.
Вдруг на голову ему глина посыпалась; глянул кверху — шест длинный в тот край ямы тыкается.
Собрались на Зорьки обозы за крепость, вышли провожатые солдаты и тронулась по дороге.
Солнце уже и заполдни перешло, а обоз только половину дороги
Поели татары блины, пришла татарка в рубахе такой же, как и девка, и в штанах; голова платком покрыта
Видал его Жилин только, когда он в мечеть приходил богу молиться.
Притащил ногаец камышу зеленого, заклали камышом яму, живо засыпали землей, сровняли, а в головы к мертвецу камень стоймя поставили.
Затихло все; только слышно, овца перхает в закуте да низом вода по камушкам шумит.
Вдруг на голову ему глина посыпалась; глянул кверху — шест длинный в тот край ямы тыкается.