Наш язык бывает литературным и разговорным, устным и письменным, поэтическим и деловым. Но есть еще один вид – канцелярит. Как же он влияет на нашу речь, в чем опасность штампов, что такое канцелярит? Такую проблему поднимает в своей статье известная переводчица Н. Галь.
Автор считает, что канцелярит «самая злокачественная болезнь. Она опасна как в разговоре людей, так и в речи литературных героев. Пустые, пустопорожние, они ничему не учат, ничего не сообщают и, уж конечно, никого не взволновать, взять за душу. Это словесный мусор, шелуха. И читатель, слушатель перестает воспринимать шелуху, а заодно упускает и важное, он уже не в силах докопаться до зерна, до сути. Нельзя не согласится с Н. Галь, которая утверждает, что штампы угнетают «живое ядро» языка. Они не несут эмоциональности, живости, информации.
Моя точка зрения находит подтверждение в статье публициста П. Пусталова, который отмечает, канцеляризмы лишают речь эмоциональности, живости, «убивают» индивидуальность пишущего или говорящего, трудно бывает представить себе, что за человек тот или иной журналист, каковы его пристрастия, интересы. Иногда создаётся впечатление, что все материалы написаны каким-то одним абстрактным журналистом: из статьи в статью кочуют одни и те же языковые обороты, слова-паразиты и слова-сорняки, речевые штампы. А это, в свою очередь, лишает публикации главного - их действенности, популярности у читателя.
Действительно, в этом кроется разгадка того, что за последние годы падает тираж некогда популярных газет, да и очередей у газетных киосков теперь уже не встретишь.
Наш язык бывает литературным и разговорным, устным и письменным, поэтическим и деловым. Но есть еще один вид – канцелярит. Как же он влияет на нашу речь, в чем опасность штампов, что такое канцелярит? Такую проблему поднимает в своей статье известная переводчица Н. Галь.
Автор считает, что канцелярит «самая злокачественная болезнь. Она опасна как в разговоре людей, так и в речи литературных героев. Пустые, пустопорожние, они ничему не учат, ничего не сообщают и, уж конечно, никого не взволновать, взять за душу. Это словесный мусор, шелуха. И читатель, слушатель перестает воспринимать шелуху, а заодно упускает и важное, он уже не в силах докопаться до зерна, до сути. Нельзя не согласится с Н. Галь, которая утверждает, что штампы угнетают «живое ядро» языка. Они не несут эмоциональности, живости, информации.
Моя точка зрения находит подтверждение в статье публициста П. Пусталова, который отмечает, канцеляризмы лишают речь эмоциональности, живости, «убивают» индивидуальность пишущего или говорящего, трудно бывает представить себе, что за человек тот или иной журналист, каковы его пристрастия, интересы. Иногда создаётся впечатление, что все материалы написаны каким-то одним абстрактным журналистом: из статьи в статью кочуют одни и те же языковые обороты, слова-паразиты и слова-сорняки, речевые штампы. А это, в свою очередь, лишает публикации главного - их действенности, популярности у читателя.
Действительно, в этом кроется разгадка того, что за последние годы падает тираж некогда популярных газет, да и очередей у газетных киосков теперь уже не встретишь.
Наш язык бывает литературным и разговорным, устным и письменным, поэтическим и деловым. Но есть еще один вид – канцелярит. Как же он влияет на нашу речь, в чем опасность штампов, что такое канцелярит? Такую проблему поднимает в своей статье известная переводчица Н. Галь.
Автор считает, что канцелярит «самая злокачественная болезнь. Она опасна как в разговоре людей, так и в речи литературных героев. Пустые, пустопорожние, они ничему не учат, ничего не сообщают и, уж конечно, никого не взволновать, взять за душу. Это словесный мусор, шелуха. И читатель, слушатель перестает воспринимать шелуху, а заодно упускает и важное, он уже не в силах докопаться до зерна, до сути. Нельзя не согласится с Н. Галь, которая утверждает, что штампы угнетают «живое ядро» языка. Они не несут эмоциональности, живости, информации.
Моя точка зрения находит подтверждение в статье публициста П. Пусталова, который отмечает, канцеляризмы лишают речь эмоциональности, живости, «убивают» индивидуальность пишущего или говорящего, трудно бывает представить себе, что за человек тот или иной журналист, каковы его пристрастия, интересы. Иногда создаётся впечатление, что все материалы написаны каким-то одним абстрактным журналистом: из статьи в статью кочуют одни и те же языковые обороты, слова-паразиты и слова-сорняки, речевые штампы. А это, в свою очередь, лишает публикации главного - их действенности, популярности у читателя.
Действительно, в этом кроется разгадка того, что за последние годы падает тираж некогда популярных газет, да и очередей у газетных киосков теперь уже не встретишь.
Наш язык бывает литературным и разговорным, устным и письменным, поэтическим и деловым. Но есть еще один вид – канцелярит. Как же он влияет на нашу речь, в чем опасность штампов, что такое канцелярит? Такую проблему поднимает в своей статье известная переводчица Н. Галь.
Автор считает, что канцелярит «самая злокачественная болезнь. Она опасна как в разговоре людей, так и в речи литературных героев. Пустые, пустопорожние, они ничему не учат, ничего не сообщают и, уж конечно, никого не взволновать, взять за душу. Это словесный мусор, шелуха. И читатель, слушатель перестает воспринимать шелуху, а заодно упускает и важное, он уже не в силах докопаться до зерна, до сути. Нельзя не согласится с Н. Галь, которая утверждает, что штампы угнетают «живое ядро» языка. Они не несут эмоциональности, живости, информации.
Моя точка зрения находит подтверждение в статье публициста П. Пусталова, который отмечает, канцеляризмы лишают речь эмоциональности, живости, «убивают» индивидуальность пишущего или говорящего, трудно бывает представить себе, что за человек тот или иной журналист, каковы его пристрастия, интересы. Иногда создаётся впечатление, что все материалы написаны каким-то одним абстрактным журналистом: из статьи в статью кочуют одни и те же языковые обороты, слова-паразиты и слова-сорняки, речевые штампы. А это, в свою очередь, лишает публикации главного - их действенности, популярности у читателя.
Действительно, в этом кроется разгадка того, что за последние годы падает тираж некогда популярных газет, да и очередей у газетных киосков теперь уже не встретишь.
Тоже самое везде одно и тоже