Я понимаю фантазию, как свое воображение. Это образы, истории и картинки, которые рождаются в моей голове. Родители говорят, что фантазия у меня бурная. Я с ними согласен.
Я люблю придумывать истории. Зимой я представлял, как кошки и мышки достают спрятанные в тайнике от людей маленькие санки. Потом они катаются на них с горок, как люди. Я считал, что у котят тоже есть маленькие вязаные шапочки, как у детей. Если у людей есть одежда, значит, по справедливости, животные тоже имеют право ее носить!
Я верил, что почту дедушке с бабушкой в ящик носят птицы, потому что так ведь быстрее. Что есть лесная почта, там письма несут напрямик через лес, там работают белки. Что мыши ездят по ночам на моем игрушечном паровозе. Еще я верил, что дедушкин кот по ночам надевает его очки и читает мои книжки. Я рассуждал так: если я буду поступать в школу, значит, кот тоже имеет право учиться! Он же тоже хочет
Я понимаю фантазию, как свое воображение. Это образы, истории и картинки, которые рождаются в моей голове. Родители говорят, что фантазия у меня бурная. Я с ними согласен.
Я люблю придумывать истории. Зимой я представлял, как кошки и мышки достают спрятанные в тайнике от людей маленькие санки. Потом они катаются на них с горок, как люди. Я считал, что у котят тоже есть маленькие вязаные шапочки, как у детей. Если у людей есть одежда, значит, по справедливости, животные тоже имеют право ее носить!
Я верил, что почту дедушке с бабушкой в ящик носят птицы, потому что так ведь быстрее. Что есть лесная почта, там письма несут напрямик через лес, там работают белки. Что мыши ездят по ночам на моем игрушечном паровозе. Еще я верил, что дедушкин кот по ночам надевает его очки и читает мои книжки. Я рассуждал так: если я буду поступать в школу, значит, кот тоже имеет право учиться! Он же тоже хочет