Плечи им оттягивали тяжелые тюки, /стянутые ремнями/ Он говорил равнодушно, и его спутник, /только что ступивший в молочно-белую воду,/ /пенившуюся по камням/, ничего ему не ответил. Это была отчаянная мольба человека, /попавшего в беду/, но Билл не повернул головы. Не обращая внимания на боль, с отчаянной решимостью, он торопливо взбирался на вершину холма, за гребнем которого скрылся Билл, - и сам он казался еще более смешным и неуклюжим, чем хромой, /едва ковылявший/ Билл. От мокасин остались одни лохмотья, /сшитые из одеяла /носки прохудились насквозь, и ноги у него были стерты до крови/ / ~~~ / причастный оборот
Он говорил равнодушно, и его спутник, /только что ступивший в молочно-белую воду,/ /пенившуюся по камням/, ничего ему не ответил.
Это была отчаянная мольба человека, /попавшего в беду/, но Билл не повернул головы.
Не обращая внимания на боль, с отчаянной решимостью, он торопливо взбирался на вершину холма, за гребнем которого скрылся Билл, - и сам он казался еще более смешным и неуклюжим, чем хромой, /едва ковылявший/ Билл.
От мокасин остались одни лохмотья, /сшитые из одеяла /носки прохудились насквозь, и ноги у него были стерты до крови/
/ ~~~ / причастный оборот