1. На самом верху его,прислонясь к правому откосу и начиная собою улицу, стоял приземистый одноэтажный дом,окрашенный грязно-розовой краской, с нахлобученной низкой крышей и выпученными окнами. 2 Она вспоминается мне, как суровая сказка, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением. 3.В час отдыха, во время вечернего чая, когда он, дядья и работники приходили в кухню из мастерской, усталые, с руками, окрашенными сандалом, обожженными купоросом, с повязанными тесемкой волосами, все похожие на темные иконы в углу кухни, — в этот опасный час дед садился против меня и, вызывая зависть других внуков, разговаривал со мною чаще, чем с ними. 4.Желая пошутить над полуслепым Григорием, дядя Михаил велел девятилетнему племяннику накалить на огне свечи наперсток мастера. 5.Притаившись, я соображал: пороть — значит расшивать платья, отданные в краску, а сечь и бить — одно и то же, видимо.
1. На самом верху его,прислонясь к правому откосу и начиная собою улицу, стоял приземистый одноэтажный дом,окрашенный грязно-розовой краской, с нахлобученной низкой крышей и выпученными окнами. 2 Она вспоминается мне, как суровая сказка, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением. 3.В час отдыха, во время вечернего чая, когда он, дядья и работники приходили в кухню из мастерской, усталые, с руками, окрашенными сандалом, обожженными купоросом, с повязанными тесемкой волосами, все похожие на темные иконы в углу кухни, — в этот опасный час дед садился против меня и, вызывая зависть других внуков, разговаривал со мною чаще, чем с ними.4.Желая пошутить над полуслепым Григорием, дядя Михаил велел девятилетнему племяннику накалить на огне свечи наперсток мастера.5.Притаившись, я соображал: пороть — значит расшивать платья, отданные в краску, а сечь и бить — одно и то же, видимо.
2 Она вспоминается мне, как суровая сказка, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением.
3.В час отдыха, во время вечернего чая, когда он, дядья и работники приходили в кухню из мастерской, усталые, с руками, окрашенными сандалом, обожженными купоросом, с повязанными тесемкой волосами, все похожие на темные иконы в углу кухни, — в этот опасный час дед садился против меня и, вызывая зависть других внуков, разговаривал со мною чаще, чем с ними.
4.Желая пошутить над полуслепым Григорием, дядя Михаил велел девятилетнему племяннику накалить на огне свечи наперсток мастера.
5.Притаившись, я соображал: пороть — значит расшивать платья, отданные в краску, а сечь и бить — одно и то же, видимо.