Я удивляюсь, что вы, с вашей добротой, не чувствуете этого. Пистолетный выстрел, убивший Пушкина, разбудил душу Лермонтова. Я восторгался им, прямым и честным. И никто уже, испуганный смертью, не боялся рабской жизни. Молодому человеку, влюблённому, не возможно не проболтаться. Обычно спокойный, оратор на этот раз сильно волновался. Учёный и фантаст, поэт и публицист, он полностью поглощён творческим трудом. Доктринер и несколько педант, он любил поучительно наставлять. Ещё вчера беглецы, они сегодня становились изгнанниками. Вот оно, объяснение. Старуха, Гришкина мать, умерла, но старики, отец и тесть, были ещё живы. Те переспросили, не веря своим ушам. (Ну как-то так.)
Пистолетный выстрел, убивший Пушкина, разбудил душу Лермонтова.
Я восторгался им, прямым и честным.
И никто уже, испуганный смертью, не боялся рабской жизни.
Молодому человеку, влюблённому, не возможно не проболтаться.
Обычно спокойный, оратор на этот раз сильно волновался.
Учёный и фантаст, поэт и публицист, он полностью поглощён творческим трудом.
Доктринер и несколько педант, он любил поучительно наставлять.
Ещё вчера беглецы, они сегодня становились изгнанниками.
Вот оно, объяснение.
Старуха, Гришкина мать, умерла, но старики, отец и тесть, были ещё живы.
Те переспросили, не веря своим ушам.
(Ну как-то так.)