Пустой заснеженный лес. Большая поляна. Ночь, но в небе, словно огромный глаз великана, блестит желтая луна. В ее зыбком, неверном свете очертания всего таинственны. Кажется, дремлют березы и ели.
На их пушистых ветках, на самой поляне лежит переливающийся, похожий на рассыпанные сокровища снег. Как хочется потрогать его руками!
Вокруг тишина. Чуть похрустывает под ногами снежок. Что за чудный звук? Какие нежные колокольчики! Это зазвенели замерзшие березовые ветви. Качнулась мохнатая еловая лапа. Пронесшийся над лесом ветер сорвал и закружил одну, другую, третью снежинку. В одно мгновенье темп музыки достигает своего апогея – началась настоящая метель. И вот уже не видно леса, есть только прекрасные, сияющие под лунным светом, бесконечно движущиеся в вальсе снежные хлопья.
Однако ветер и снежинки скоро устали. Пушистые хлопья опустились вниз. Все замерло. Кончился беспечный радостный танец. В лесу опять тихо и спокойно.
Пустой заснеженный лес. Большая поляна. Ночь, но в небе, словно огромный глаз великана, блестит желтая луна. В ее зыбком, неверном свете очертания всего таинственны. Кажется, дремлют березы и ели.
На их пушистых ветках, на самой поляне лежит переливающийся, похожий на рассыпанные сокровища снег. Как хочется потрогать его руками!
Вокруг тишина. Чуть похрустывает под ногами снежок. Что за чудный звук? Какие нежные колокольчики! Это зазвенели замерзшие березовые ветви. Качнулась мохнатая еловая лапа. Пронесшийся над лесом ветер сорвал и закружил одну, другую, третью снежинку. В одно мгновенье темп музыки достигает своего апогея – началась настоящая метель. И вот уже не видно леса, есть только прекрасные, сияющие под лунным светом, бесконечно движущиеся в вальсе снежные хлопья.
Однако ветер и снежинки скоро устали. Пушистые хлопья опустились вниз. Все замерло. Кончился беспечный радостный танец. В лесу опять тихо и спокойно.