Там, где было особенно трудно лошадям, мы слезали с брички, шли пешком. Подручными средствами конопатили ненадежную посудину и вычерпывали из нее воду, пока не доехали. Хутор раскинулся далеко в стороне, и возле причала стояла такая тишина, какая бывает в безлюдных местах только глухою осенью и в самом начале весны. Я присел на него, хотел закурить, но сунув руку в правый карман ватной стеганки, к великому огорчению, обнаружил, что пачка «Беломора» совершенно размокла. Я надеялся, что папиросы скоро высохнут. Солнце светило так горячо, что я уже о том, что надел в дорогу солдатские ватные штаны и стеганку. Вскоре я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина.
Подручными средствами конопатили ненадежную посудину и вычерпывали из нее воду, пока не доехали.
Хутор раскинулся далеко в стороне, и возле причала стояла такая тишина, какая бывает в безлюдных местах только глухою осенью и в самом начале весны.
Я присел на него, хотел закурить, но сунув руку в правый карман ватной стеганки, к великому огорчению, обнаружил, что пачка «Беломора» совершенно размокла.
Я надеялся, что папиросы скоро высохнут.
Солнце светило так горячо, что я уже о том, что надел в дорогу солдатские ватные штаны и стеганку.
Вскоре я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина.