Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, /обвешанные зеленым плющом и увенчанные купами чинар/-причастный оборот (1), желтые обрывы, /исчерченные промоинами/-прич. (2), а там высоко-высоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, /обнявшись с другой безыменной речкой/-дееприч.оборот (1), /шумно вырывающейся из черного, полного мглою ущелья/-прич.(3), тянется серебряною нитью и сверкает, как змея своею чешуею. /Подъехав к подошве Койшаурской горы/-дееприч.(2), мы остановились возле духана. За нею шел ее хозяин, /покуривая из маленькой кабардинской трубочки/-дееприч.(3), /обделанной в серебро/-прич.(4). Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и /преждевременно поседевшие/-прич.(5) усы не соответствовали его твердой походке и бодрому виду. – Жалкие люди! – сказал я штабс-капитану, /указывая на наших грязных хозяев/-дееприч.(4), которые молча на нас смотрели в каком-то остолбенении. – Необыкновенные? – воскликнул я с видом любопытства, /подливая ему чая/-дееприч.(5).
/Подъехав к подошве Койшаурской горы/-дееприч.(2), мы остановились возле духана.
За нею шел ее хозяин, /покуривая из маленькой кабардинской трубочки/-дееприч.(3), /обделанной в серебро/-прич.(4).
Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и /преждевременно поседевшие/-прич.(5) усы не соответствовали его твердой походке и бодрому виду.
– Жалкие люди! – сказал я штабс-капитану, /указывая на наших грязных хозяев/-дееприч.(4), которые молча на нас смотрели в каком-то остолбенении.
– Необыкновенные? – воскликнул я с видом любопытства, /подливая ему чая/-дееприч.(5).