Богата наша страна местными речениями и диалектами. Но существует вершина - чистый и гибкий русский литературный язык. Обогащение его за счет местных слов требует строгого отбора и большого вкуса. Потому что есть немало мест в нашей стране, где в языке и произношении, наряду со словами - подлинными перлами, есть много слов корявых и фонетически неприятных. Местное слово может обогатить язык, если оно образно, благозвучно и понятно. Для того чтобы оно стало понятным, совсем не нужно ни скучных объяснений, ни сносок. Просто это слово должно быть поставлено в такой связи со всеми соседними словами, чтобы значение его было ясно читателю сразу, без авторских или редакторских ремарок. Одно непонятное слово может разрушить для читателя самое образцовое построение прозы. Нелепо было бы доказывать, что литература существует и действует лишь до тех пор, пока она понятна. Непонятная, темная или нарочито заумная литература нужна только ее автору, но никак не народу. Чем прозрачнее воздух, тем ярче солнечный свет. Чем прозрачнее проза, тем совершеннее ее красота и тем сильнее она отзывается в человеческом сердце. Коротко и ясно эту мысль выразил Лев Толстой: "Простота есть необходимое условие прекрасного". Из многих местных слов, которые я услышал, к примеру, во Владимирской и Рязанский областях, часть, конечно, непонятна. Но попадаются слова превосходные по своей выразительности. Например, старинное, до сих пор бытующее в этих областях слово "окоем" - горизонт. На высоком берегу Оки, откуда открывается широкий горизонт, есть сельцо Окоемово. Из Окоемова, как говорят его жители, "видно половину России". Горизонт - это все то, что может охватить наш глаз на земле, или, говоря по-старинному, все то, что "емлет око". Отсюда и происхождение слова "окоем". Очень благозвучно и слово "Стожары", - так в этих областях народ называет звездные скопления. Это слово по созвучию вызывает представление о холодном небесном пожаре. Такие слова украсят и современный литературный язык. В поисках слов нельзя пренебрегать ничем. Никогда не знаешь, где найдешь настоящее слово.
Но существует вершина - чистый и гибкий русский литературный язык. Обогащение его за счет местных слов требует строгого отбора и большого вкуса. Потому что есть немало мест в нашей стране, где в языке и произношении, наряду со словами - подлинными перлами, есть много слов корявых и фонетически неприятных.
Местное слово может обогатить язык, если оно образно, благозвучно и понятно.
Для того чтобы оно стало понятным, совсем не нужно ни скучных объяснений, ни сносок. Просто это слово должно быть поставлено в такой связи со всеми соседними словами, чтобы значение его было ясно читателю сразу, без авторских или редакторских ремарок.
Одно непонятное слово может разрушить для читателя самое образцовое построение прозы.
Нелепо было бы доказывать, что литература существует и действует лишь до тех пор, пока она понятна. Непонятная, темная или нарочито заумная литература нужна только ее автору, но никак не народу.
Чем прозрачнее воздух, тем ярче солнечный свет. Чем прозрачнее проза, тем совершеннее ее красота и тем сильнее она отзывается в человеческом сердце. Коротко и ясно эту мысль выразил Лев Толстой: "Простота есть необходимое условие прекрасного".
Из многих местных слов, которые я услышал, к примеру, во Владимирской и Рязанский областях, часть, конечно, непонятна. Но попадаются слова превосходные по своей выразительности. Например, старинное, до сих пор бытующее в этих областях слово "окоем" - горизонт.
На высоком берегу Оки, откуда открывается широкий горизонт, есть сельцо Окоемово. Из Окоемова, как говорят его жители, "видно половину России".
Горизонт - это все то, что может охватить наш глаз на земле, или, говоря по-старинному, все то, что "емлет око". Отсюда и происхождение слова "окоем".
Очень благозвучно и слово "Стожары", - так в этих областях народ называет звездные скопления. Это слово по созвучию вызывает представление о холодном небесном пожаре.
Такие слова украсят и современный литературный язык.
В поисках слов нельзя пренебрегать ничем. Никогда не знаешь, где найдешь настоящее слово.