Там, в областном городе, у учительницы осталась мать – вот такая же маленькая, вечно взволнованная заботами о дочери и такая же совершенно седая. Кладбище было за селом, над рекой. Настя вышла на Невский проспект, к городской станции железных дорог. Настя вздрогнула от холода и вдруг поняла, что никто ее так не любил, как эта дряхлая, брошенная всеми старушка, там, в скучном Заборье. Я счастлив отметить в нашей среде, в среде скульпторов и художников, проявление этой заботы.
Там, в областном городе, у учительницы осталась мать – вот такая же маленькая, вечно взволнованная заботами о дочери и такая же совершенно седая. Кладбище было за селом, над рекой. Настя вышла на Невский проспект, к городской станции железных дорог. Настя вздрогнула от холода и вдруг поняла, что никто ее так не любил, как эта дряхлая, брошенная всеми старушка, там, в скучном Заборье. Я счастлив отметить в нашей среде, в среде скульпторов и художников, проявление этой заботы.