У одной матери было четыре сына. Всем хороши удались сыновья, только друг дружку братьями признавать не хотели. Ничего схожего между собой не находили.
- Уж если, - говорит один брат, - кого я вздумаю братом назвать, так только лебяжий пух или, на худой конец, хлопковое волокно.
- А я, - говорит второй брат, - на стекло похожу. Только его и могу своим братом признать.
- А я белому дыму брат, - говорит третий. - Недаром нас одного с другим путают.
- А я ни на кого не похож, - сказал четвертый брат. - И некого мне братцем назвать, разве только слезы.
Так и по сей день спорят четыре родных брата: белый Снег, синий Лед, густой Туман да частый Дождь - друг друга братьями не называют, а матушку Воду все четверо родимой матерью величают.
Бывает такое на свете... Не всегда брат брата узнает!
У одной матери было четыре сына. Всем хороши удались сыновья, только друг дружку братьями признавать не хотели. Ничего схожего между собой не находили.
- Уж если, - говорит один брат, - кого я вздумаю братом назвать, так только лебяжий пух или, на худой конец, хлопковое волокно.
- А я, - говорит второй брат, - на стекло похожу. Только его и могу своим братом признать.
- А я белому дыму брат, - говорит третий. - Недаром нас одного с другим путают.
- А я ни на кого не похож, - сказал четвертый брат. - И некого мне братцем назвать, разве только слезы.
Так и по сей день спорят четыре родных брата: белый Снег, синий Лед, густой Туман да частый Дождь - друг друга братьями не называют, а матушку Воду все четверо родимой матерью величают.
Бывает такое на свете... Не всегда брат брата узнает!