Утром, на рассвете, я решил сходить в лес. В детстве мы часто бегали туда с деревенскими ребятами, жившими неподалеку от моей бабушки. И вот теперь, приехав через много лет в родное село, я решил наведаться в лес. Я решил разыскать избушку Ивана Ивановича, старого лесника. И вот вскоре возле старой ели показалась избушка, изрядно покосившаяся, но жилая. Я зашел на порожек и, постучавшись в дверь, зашел в домик. Он был не заперт. На горячей плите, в небольшом чугунке, варилась картошка в мундире. Я взял одну, почистив её и посыпав крупной солью, стал есть. Она пахла моим детством. Вскоре в избушку зашел человек средних лет с ружьем, новый местный егерь. Я, представившись ему, продолжал есть. Он подсел рядом и, высыпав картошку в миску, стал есть вместе со мной. Мы разговорились. Вечером, ближе к ночи, он проводил меня до села.
И вот теперь, приехав через много лет в родное село, я решил наведаться в лес. Я решил разыскать избушку Ивана Ивановича, старого лесника. И вот вскоре возле старой ели показалась избушка, изрядно покосившаяся, но жилая. Я зашел на порожек и, постучавшись в дверь, зашел в домик. Он был не заперт. На горячей плите, в небольшом чугунке, варилась картошка в мундире. Я взял одну, почистив её и посыпав крупной солью, стал есть. Она пахла моим детством. Вскоре в избушку зашел человек средних лет с ружьем, новый местный егерь. Я, представившись ему, продолжал есть. Он подсел рядом и, высыпав картошку в миску, стал есть вместе со мной. Мы разговорились. Вечером, ближе к ночи, он проводил меня до села.