СПП: Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми записками о Грузии. Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. Осетин-извозчик неутомимо погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшаурскую гору. Едва успел я накинуть бурку, как повалил снег.
ССП: Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан с остальными вещами, к счастью для меня, остался цел. Солнце закатилось, и ночь последовала за днем без промежутка. Мы с Печориным сидели на почетном месте, и вот к нему подошла меньшая дочь хозяина, девушка лет шестнадцати, и пропела ему... как бы сказать?.. вроде комплимента. Печорин в задумчивости не сводил с нее глаз, и она частенько исподлобья на него посматривала.
БСП: Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали быкам почти одним криком. Сакля была прилеплена одним боком к скале; три скользкие, мокрые ступени вели к ее двери. Я подошел к нему и поклонился: он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма. Я взошел в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю его мебель
СПП: Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми записками о Грузии. Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. Осетин-извозчик неутомимо погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшаурскую гору. Едва успел я накинуть бурку, как повалил снег.
ССП: Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан с остальными вещами, к счастью для меня, остался цел. Солнце закатилось, и ночь последовала за днем без промежутка. Мы с Печориным сидели на почетном месте, и вот к нему подошла меньшая дочь хозяина, девушка лет шестнадцати, и пропела ему... как бы сказать?.. вроде комплимента. Печорин в задумчивости не сводил с нее глаз, и она частенько исподлобья на него посматривала.
БСП: Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали быкам почти одним криком. Сакля была прилеплена одним боком к скале; три скользкие, мокрые ступени вели к ее двери. Я подошел к нему и поклонился: он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма. Я взошел в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю его мебель