Петька и Мишка устало плелись по пустынному берегу моря, усеянному галькой, отшлифованной волнами. От едва колышущегося моря на мальчиков веяло странным покоем и тишиной. Лучи не зашедшего еще за горизонт солнца скользили по легким волнам, набегавшим на берег. Пропитанная полынным запахом длинная степная дорога, тянувшаяся к морю от далекого города, осталась позади, а впереди во всю даль и ширь расстилалось открытое море, не имеющее границ. И ребятам казалось, что они добрались до самого края света, что дальше уже нет ничего. Есть одно тихо плещущееся море, а над ним такое же бескрайнее небо, лишь кое-где покрытое бледно-розовыми облачками.
Мальчики, утомленные долгим путем, шли молча. Их головы прятались за ворохами сухого бурьяна, собранного ими для будущего костра.
Петька и Мишка устало плелись по пустынному берегу моря, усеянному галькой, отшлифованной волнами. От едва колышущегося моря на мальчиков веяло странным покоем и тишиной. Лучи не зашедшего еще за горизонт солнца скользили по легким волнам, набегавшим на берег.
Пропитанная полынным запахом длинная степная дорога, тянувшаяся к морю от далекого города, осталась позади, а впереди во всю даль и ширь расстилалось открытое море, не имеющее границ. И ребятам казалось, что они добрались до самого края света, что дальше уже нет ничего. Есть одно тихо плещущееся море, а над ним такое же бескрайнее небо, лишь кое-где покрытое бледно-розовыми облачками.
Мальчики, утомленные долгим путем, шли молча. Их головы прятались за ворохами сухого бурьяна, собранного ими для будущего костра.