Мы бежали от заката.По синим холмам он гнался за нами, в кровь рассекая свои розовые колени.Он ловил нас в свои малиновые сети.Он бросил нам вдогонку своих рыжих собак.От его яростной нежности мы бежали в темную летнюю ночь.
И сентябрьское дорога жирно зачавкала под сапогами,грязные,как дорога,облака тащились над самой головой.
Теперь ночь липнет к окну,и дикие зеленоглазые полустанки отскакивают с нашего пути.Ночь отпрянула от окна и остановилась под тополями.
Ночь замкнулась за нами.Из ее темноты на нас глянуло сто тысяч разлук и сто тысяч встреч.И колеса стучали свою столетнюю песню.
Но за окном березы прогорели бледным пламенем осеннего заката, а скоро пришел и сразу взбесился лютый зимний месяц декабрь.Чьей-то одинокой,брошенной душой взвыли ошалелые метели,вселяя в сердце тоску по ласковым весенним дням.
Утром ударил гром, и за окном началась бешеная пляска стихий.Порывы ветра гулко разбивали об оконное стекло тяжелые струи воды.Роща стонала,выла, всхлипывала
И сентябрьское дорога жирно зачавкала под сапогами,грязные,как дорога,облака тащились над самой головой.
Теперь ночь липнет к окну,и дикие зеленоглазые полустанки отскакивают с нашего пути.Ночь отпрянула от окна и остановилась под тополями.
Ночь замкнулась за нами.Из ее темноты на нас глянуло сто тысяч разлук и сто тысяч встреч.И колеса стучали свою столетнюю песню.
Но за окном березы прогорели бледным пламенем осеннего заката, а скоро пришел и сразу взбесился лютый зимний месяц декабрь.Чьей-то одинокой,брошенной душой взвыли ошалелые метели,вселяя в сердце тоску по ласковым весенним дням.
Утром ударил гром, и за окном началась бешеная пляска стихий.Порывы ветра гулко разбивали об оконное стекло тяжелые струи воды.Роща стонала,выла, всхлипывала