100-150 слов однажды мы пошли на лысую гору за цветами и саженцами для школьного двора. поднялись до середины горы, присели на каменья отдохнуть и поглядеть сверхуца енисей, как вдруг кто-то из закричал: «ой, змея, » и все увидели змею. она обвивалась вокруг пучка кремовых подснежников и, разевая зубастую пасть, злобно шипела. еще и подумать мы ничего не успели, как учитель оттолкнул нас, а сам схватил палку и принялся молотить по змее и по подснежникам. вверх полетели обломки палки, лепестки от подснежников. змея кипела ключом и подбрасывалась на хвосте. — не бейте через плечо! не бейте через плечо! — кричали мы, но учитель не слышал нас. он бил и бил змею, пока она не перестала шевелиться. потом он приткнул концом палки голову змеи и обернулся. руки его дрожали. весь он дрожал. ноздри и глаза его расширились, и весь он был белый. мы отыскали в камнях, отряхнули и подали ему кепку. — пойдемте, , отсюда, — сказал учитель. мы посыпались с горы, а он шел за нами и все оглядывался, готовый оборонять нас снова, если змея оживет и погонится следом. под горою учитель забрел в речку, попил из ладоней воды, побрызгал лицо, утерся платком и спросил: — а почему вы кричали, чтоб я не бил гадюку через плечо? разве нельзя? — закинуть же на шею змею можно. она, зараза обовьется вокруг — объяснили мы учителю, и кто-то неожиданно спросил: — да вы раньше-то хоть видели змею? — нет, в первый раз, — виновато улыбнулся учитель. — там, где рос, никаких гадов не водится. я же с кубани. там нет таких гор и тайги такой нет. мы стояли с открытыми ртами, слушали. вот тебе и на! нам надо было учителя-то оборонять, а мы годы, много, ох много их минуло. а я таким вот и помню деревенского учителя — с чуть виноватой улыбкой, вежливого, застенчивого, но всегда готового броситься вперед и оборонить своих учеников, им в беде, облегчить и улучшить людскую жизнь. уже работая над этой книгой, я узнал, что звали наших учителей евгений николаевич и евгения николаевна. мои земляки уверяют, что не только именем-отчеством, но и лицом они походили друг на друга. тут, я думаю, сработала человеческая память, сблизив и сроднив дорогих людей, а вот фамилии учителя с учительницей никто в овсянке вспомнить не может. но фамилию учителя можно и забыть, важно, чтоб осталось слово «учитель»! и каждый человек, мечтающий стать учителем, пусть доживет до такой почести, как наши учителя, чтоб раствориться в памяти народа, с которым и для которого они (.483 слова) (по в. п. астафьеву. последний поклон)
