Где-то в северной части Днепра, на берегу реки Припять, стоит живописный город Чернобыль. Он старинный - свое летосчисление он начинает с тысячи сто восемнадцатого года. Город довольно небольшой - в двадцатом столетии здесь проживало свыше семнадцати тысяч человек. Люди занимались своими делами, ходили на работу, и ничто не предвещало беды. Люди, находясь на доядерной Чернобыльщине, говорили об этой земле как щедрой на урожай, о крестьянских заботах, что там бурлила жизнь, которая никогда не утихала. Но, к сожалению это было когда-то.
Воспетые с любовью Чернобыльским народом леса и озера этой местности, теперь тяжело поражены невидимой черной болезнью. Дичает земля, хотя еще цветут и родят сады. Никто не употребляет этих горьких плодов, никто не идет в лес собирать когда-то целебные дары. Из-за страшной трагедии нашего века - Чернобыль - покидают все люди, которые прикипели сердцем к отчим домам, милым глазу пейзажам, политую их потом землю, где они родились, где нашли приют их предки.
Где-то в северной части Днепра, на берегу реки Припять, стоит живописный город Чернобыль. Он старинный - свое летосчисление он начинает с тысячи сто восемнадцатого года. Город довольно небольшой - в двадцатом столетии здесь проживало свыше семнадцати тысяч человек. Люди занимались своими делами, ходили на работу, и ничто не предвещало беды. Люди, находясь на доядерной Чернобыльщине, говорили об этой земле как щедрой на урожай, о крестьянских заботах, что там бурлила жизнь, которая никогда не утихала. Но, к сожалению это было когда-то.
Воспетые с любовью Чернобыльским народом леса и озера этой местности, теперь тяжело поражены невидимой черной болезнью. Дичает земля, хотя еще цветут и родят сады. Никто не употребляет этих горьких плодов, никто не идет в лес собирать когда-то целебные дары. Из-за страшной трагедии нашего века - Чернобыль - покидают все люди, которые прикипели сердцем к отчим домам, милым глазу пейзажам, политую их потом землю, где они родились, где нашли приют их предки.