Лежать на траве. Опуститься, опрокинуться навзничь, раскинуть руки. Нет другого так полно утонуть и раствориться в синем небе. Улетаешь сразу...
Лежишь на траве? Купаешься в небе? Летишь или падаешь? Ты и сам потерял границы. Ты стал с небо, а небо - с тебя.
Цветочная поляна - мой космодром. Жалкими представляются отсюда (где только шмель жужжит), бетонированные взлетные дорожки, на которых ревут самолеты. Они ревут от бессилия. А бессилие их в том, что они не могут и на долю процента утолить человеческую жажду полета, а тем более его жажду слиться с простором неба. А для этого достаточно только опрокинуться в летнюю траву и раскинуть руки
Лежать на траве. Опуститься, опрокинуться навзничь, раскинуть руки. Нет другого так полно утонуть и раствориться в синем небе. Улетаешь сразу...
Лежишь на траве? Купаешься в небе? Летишь или падаешь? Ты и сам потерял границы. Ты стал с небо, а небо - с тебя.
Цветочная поляна - мой космодром. Жалкими представляются отсюда (где только шмель жужжит), бетонированные взлетные дорожки, на которых ревут самолеты. Они ревут от бессилия. А бессилие их в том, что они не могут и на долю процента утолить человеческую жажду полета, а тем более его жажду слиться с простором неба.
А для этого достаточно только опрокинуться в летнюю траву и раскинуть руки