Вечером, когда Кай был дома и почти совсем разделся, собираясь лечь спать, он вскарабкался на стул у окна и поглядел в оттаявший на оконном стекле кружочек.
Сидевший в них человек обернулся и приветливо кивнул Каю, точно знакомому.
Посреди огромной залы с полуразвалившимися, покрытыми копотью стенами и каменным полом пылал огонь.
Дома была одна старуха лапландка, жарившая при свете жировой лампы рыбу.
Это был прекрасный мальчик, высеченный из чистого белого камня и спустившийся на дно морское после кораблекрушения.
Высоко, под самыми облаками, летели братья и сестра, и первый корабль, который они увидели в море, показался им плывущей по воде чайкой.
Вечером, когда Кай был дома и почти совсем разделся, собираясь лечь спать, он вскарабкался на стул у окна и поглядел в оттаявший на оконном стекле кружочек.
Сидевший в них человек обернулся и приветливо кивнул Каю, точно знакомому.
Посреди огромной залы с полуразвалившимися, покрытыми копотью стенами и каменным полом пылал огонь.
Дома была одна старуха лапландка, жарившая при свете жировой лампы рыбу.
Это был прекрасный мальчик, высеченный из чистого белого камня и спустившийся на дно морское после кораблекрушения.
Высоко, под самыми облаками, летели братья и сестра, и первый корабль, который они увидели в море, показался им плывущей по воде чайкой.
Единственной радостью лишенных семьи стариков была Курочка Ряба, несущая для деда и бабки по два-три десятка яиц за неделю.
Это была любовь, находящаяся в каждом из них.
Лиса была очень хитрой: она обманула колобка. пытавшегося от нее уйти