Легко и свободно летят прекрасные белые птицы на своих огромных крыльях. Они словно купаются в этом пронизанном светом голубом просторе, то свободно паря, то повертываясь в воздухе, то изредка взмахивая крыльями. И так же свободно и вольно, спокойно и плавно клубятся в воздухе большие кучевые облака. А внизу, под ними, линии перистых облаков как бы подчеркивают общее направление движения, те горизонтали, на которых строится каркас композиции. Этому спокойному, парящему движению птиц и облаков соответствует также спокойное колыхание небольших синих волн тяжелой океанской воды, легкое, плавное скольжение корабля. На всех парусах он несется по волнам, как птица, словно лишь слегка касаясь поверхности воды, весь – олицетворение того же свободного, беспрепятственного и бесшумного, летящего движения. Это ощущение летящего, скользящего движения так захватывает зрителя, он так переживает полет птиц и движение корабля, что ему, как человеку, находящемуся на движущемся предмете, начинает казаться, что движется скалистый берег.
Они словно купаются в этом пронизанном светом голубом просторе, то
свободно паря, то повертываясь в воздухе, то изредка взмахивая крыльями.
И так же свободно и вольно, спокойно и плавно клубятся в воздухе
большие кучевые облака. А внизу, под ними, линии перистых облаков как бы подчеркивают общее направление движения, те горизонтали, на которых строится каркас композиции.
Этому спокойному, парящему движению птиц и облаков соответствует также
спокойное колыхание небольших синих волн тяжелой океанской воды, легкое,
плавное скольжение корабля. На всех парусах он несется по волнам, как
птица, словно лишь слегка касаясь поверхности воды, весь – олицетворение
того же свободного, беспрепятственного и бесшумного, летящего движения.
Это ощущение летящего, скользящего движения так захватывает зрителя, он
так переживает полет птиц и движение корабля, что ему, как человеку,
находящемуся на движущемся предмете, начинает казаться, что движется
скалистый берег.