Заботливой хозяйкой пришла в наши леса зима. Вот холм у опушки. Шаловливый ветер взял да и сдул с него белую шапку. Нужно ее надеть. В тяжелые снеговые шубы нарядила она ели и сосны, до самых бровей нахлобучила им белоснежные шапки, даже о веточках не забыла — дала им пуховые варежки. И рябине подарок — белая шаль. Из-под нее виднеются гроздья ягод, словно красные серьги. Вот из-за серой тучки выглянуло солнышко, и не узнать знакомой полянки. Заискрилось все вокруг, засверкало, вздрогнули и потянулись к солнцу мохнатые веточки елок. Уж не нарядом ли своим хвастаются? Настойчивее застучал дятел. В такую пору и усталости не чувствуется. Вышла из дупла белка. Хочется и ей на солнышке погреться. Веселее перекликаются птицы. Обрадовались. А воздух искрится, словно пронизанный мерцающими пылинками. Легко дышится в зимнем лесу. Хорошо провести здесь выходной день.
Заботливой хозяйкой пришла в наши леса зима. Вот холм у опушки. Шаловливый ветер взял да и сдул с него белую шапку. Нужно ее надеть. В тяжелые снеговые шубы нарядила она ели и сосны, до самых бровей нахлобучила им белоснежные шапки, даже о веточках не забыла — дала им пуховые варежки. И рябине подарок — белая шаль. Из-под нее виднеются гроздья ягод, словно красные серьги.
Вот из-за серой тучки выглянуло солнышко, и не узнать знакомой полянки. Заискрилось все вокруг, засверкало, вздрогнули и потянулись к солнцу мохнатые веточки елок. Уж не нарядом ли своим хвастаются? Настойчивее застучал дятел. В такую пору и усталости не чувствуется. Вышла из дупла белка. Хочется и ей на солнышке погреться. Веселее перекликаются птицы. Обрадовались.
А воздух искрится, словно пронизанный мерцающими пылинками. Легко дышится в зимнем лесу. Хорошо провести здесь выходной день.