Не родилась та рука заколдованная Ни в боярском роду, ни в купеческом; Вот нахмурил царь брови черные И навел на него очи зоркие, Кушачком подтянуся шелковым, Заломлю на бочок шапку бархатную,
Косы русые, золотистые, В ленты яркие заплетенные, По плечам бегут, извиваются.
И он стал к окну, глядит на улицу - А на улице ночь темнехонька; Валит белый снег, расстилается, Заметает след человеческий.
Ни в боярском роду, ни в купеческом;
Вот нахмурил царь брови черные
И навел на него очи зоркие,
Кушачком подтянуся шелковым,
Заломлю на бочок шапку бархатную,
Косы русые, золотистые,
В ленты яркие заплетенные,
По плечам бегут, извиваются.
И он стал к окну, глядит на улицу -
А на улице ночь темнехонька;
Валит белый снег, расстилается,
Заметает след человеческий.