Я был словно живой труп. (оксюморон) Хрустальные веточки рябины перезванивались. (эпитет) Ночь. Улица. Фонарь. (парцеляция) Кровавое солнце освещает путь. (метафора) И снова возгорит пламя. И снова ринемся в бой. (анафора) Колонны храма будто бы переговаривались между собой. (олицетворение)
Хрустальные веточки рябины перезванивались. (эпитет)
Ночь. Улица. Фонарь. (парцеляция)
Кровавое солнце освещает путь. (метафора)
И снова возгорит пламя. И снова ринемся в бой. (анафора)
Колонны храма будто бы переговаривались между собой. (олицетворение)