Решите , несложное , нужно определить грамматическую основу: великолепен был вид зимней природы. мороз выжал влажность из древесных сучьев и стволов, и кусты, и деревья, даже камыши и высокие травы опушились блестящим инеем, по которому безвредно скользили солнечные лучи, осыпая их только холодным блеском алмазных огней. красны, ясны и тихи стояли короткие зимние дни, похожие как две капли воды один на другой, а как-то невесело, беспокойно становилось на душе, да и народ приуныл. болезни, безветрие, бесснежие, и впереди бескормица для скота. как тут не приуныть? все молились о снеге, как летом о дожде, и вот, наконец, померкла ясность синего неба, потянул западный ветер, и пухлая белая туча, незаметно надвигаясь, заволокла со всех сторон горизонт. как будто сделав свое дело, ветер опять утих, и благоприятный снег начал прямо, медленно, большими клочьями опускаться на землю. радостно смотрели крестьяне на порхающие в воздухе пушистые снежинки, которые, сначала порхая и кружась, опускались на землю. снег начал идти с деревенского раннего обеда, шел беспрестанно, час от часу гуще и сильнее. я всегда любил смотреть на тихое падение снега. чтобы вполне насладиться этой картиной, я вышел в поле, и чудное зрелище представилось глазам моим: все безграничное пространство вокруг меня представляло вид снежного потока, будто небеса разверзлись, рассыпались снежным пухом и наполнили весь воздух движением и поразительной тишиной. наступали длинные зимние сумерки; снег начинал закрывать все предметы и белым мраком одевал землю. хотя мне, как страстному ружейному охотнику, мелкоснежье было выгодно и стрельба тетеревов с подъезда, несмотря на стужу, была удобна и добычлива, но, видя общее уныние и сочувствия общему желанию, я также радовался снегу. я воротился домой, но не в душную комнату, а в сад и с наслаждением ходил по дорожкам, осыпаемый снежными хлопьями. засветились огоньки в крестьянских избах, и бледные лучи легли поперек улицы; предметы смешались, утонули в потемневшем воздухе. я вошел в дом, но и там долго стоял у окошка до тех пор, покуда уже нельзя было различить опускающихся "
