Выпишите все наречия из диктанта мои дом мой дом мой дом стоит в густом саду, но почему-то отгорожен от него высоким частоколом. этот частокол - западня для деревенских котов, любящих рыбу. они постоянно шныряют вокруг, беспрестанно подвывают друг на друга и ждут вечера. вечером коты осторожно перелезают через частокол и собираются под куканом. издали кажется, что коты играют в волейбол. я выхожу с фонарём, и коты, застигнутые врасплох, бросаются прочь. застряв между кольями, они прижимают уши, закрывают глаза и начинают отчаянно кричать. осенью весь дом сплошь засыпан листьями. но в нём я ночую лишь изредка. чаще я сплю в старой беседке в глубине сада. особенно хорошо там в тихие осенние ночи, когда в саду шумит вполголоса неторопливый дождь. на рассвете я просыпаюсь, обливаюсь колодезной водой и слушаю звук пастушьего рожка, доносящийся издалека. цепной пёс дивный давным-давно привык к моим на рассвете и только зевает мне вслед. впереди по-осеннему пустынный день, затерянность в мире пахучей листвы и низкого неба. и всё это, по-видимому, и есть счастье.
НАРЕЧИЯ
Мой дом стоит в густом саду, но почему-то отгорожен от него высоким частоколом. Этот частокол - западня для деревенских котов, любящих рыбу. Они постоянно шныряют вокруг, беспрестанно подвывают друг на друга и ждут вечера. Вечером коты осторожно перелезают через частокол и собираются под куканом. Издали кажется, что коты играют в волейбол. Я выхожу с фонарём, и коты, застигнутые врасплох, бросаются прочь. Застряв между кольями, они прижимают уши, закрывают глаза и начинают отчаянно кричать. Осенью весь дом сплошь засыпан листьями. Но в нём я ночую лишь изредка. Чаще я сплю в старой беседке в глубине сада. Особенно хорошо там в тихие осенние ночи, когда в саду шумит вполголоса неторопливый дождь. На рассвете я просыпаюсь, обливаюсь колодезной водой и слушаю звук пастушьего рожка, доносящийся издалека. Цепной пёс Дивный давным-давно привык к моим уходам на рассвете и только зевает мне вслед. Впереди по-осеннему пустынный день, затерянность в мире пахучей листвы и низкого неба. И всё это, по-видимому, и есть счастье.