Отец был высоким сутуловатым мужчиной. Говорил он приглушенным баском. Руки у него были большие, темные. Его глаза были словно присыпаны пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть. Отец был одет в прожжённый в нескольких местах ватник, который был небрежно и грубо заштопан, латка на выношенных защитных штанах не пришита как следует, а скорее наживлена широкими, мужскими стежками.
Хутор — на Украине, на Дону и на Кубани: крестьянский посёлок, обычно небольшой.
Отец был высоким сутуловатым мужчиной. Говорил он приглушенным баском. Руки у него были большие, темные. Его глаза были словно присыпаны пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть. Отец был одет в прожжённый в нескольких местах ватник, который был небрежно и грубо заштопан, латка на выношенных защитных штанах не пришита как следует, а скорее наживлена широкими, мужскими стежками.
Хутор — на Украине, на Дону и на Кубани: крестьянский посёлок, обычно небольшой.