Мой верблюд идёт первым и всем кланяется. Как шаг, так плавный поклон. С ним вместе кланяюсь и я плодороднейшим полям, бурным потокам и вот этим величавым горам. Справа от меня тянется хребет Тянь-Шань. Вершины хребта, покрытые голубыми льдинками, величаво и гордо блестят на солнце. Нет, они не угрюмые, а какие-то мудро-задумчивые: они манят, зовут к себе и поэтому на них смотришь неотрывно, как заворожённый. Подножье гор покрыто тёмно-зелёными травами, выше цветут дикие яблони, ещё выше тянутся сочные, серебристые ели и ещё выше - буро-чёрные оголённые пики.
Мой верблюд идёт первым и всем кланяется. Как шаг, так плавный поклон. С ним вместе кланяюсь и я плодороднейшим полям, бурным потокам и вот этим величавым горам. Справа от меня тянется хребет Тянь-Шань. Вершины хребта, покрытые голубыми льдинками, величаво и гордо блестят на солнце. Нет, они не угрюмые, а какие-то мудро-задумчивые: они манят, зовут к себе и поэтому на них смотришь неотрывно, как заворожённый. Подножье гор покрыто тёмно-зелёными травами, выше цветут дикие яблони, ещё выше тянутся сочные, серебристые ели и ещё выше - буро-чёрные оголённые пики.
Объяснение: