«Вратарь», 1934 год. Это станковая живопись, но герой, изображенный на ней, поистине монументален. Здорово, что он запечатлен именно в момент полета, ведь это один из самых красивых моментов в футболе. Вратарь у Дейнеки предстает древнегреческим атлетом, которого художник перенес в современность. Картина интересна своим ракурсом, своей перспективой и своей горизонтальной композицией. Я вижу тут переклички с работой Марка Шагала 1918 года «Над городом». Там тоже фигуры изображены в полете и играют основную роль в композиции картины. Пара застыла в нежной бес эйфории, мы видим их отстраненные лица, полные любования друг другом в предчувствии нового времени.
Лица вратаря же нам, наоборот, почти не видно. Он смотрит не на нас, а в лицо наступающей реальности с сознанием важности собственных действий. Его тело напряжено, и он тоже летит — над городом, над страной, над эпохой.
Дейнека создает свою идеальную картину жизни, пытаясь увлечь зрителя за собой. И я думаю, что это одна из основных задач большого художника — максимально точно отразить в работах мысли и образы времени, одновременно это время творя и форматируя.
«Вратарь», 1934 год. Это станковая живопись, но герой, изображенный на ней, поистине монументален. Здорово, что он запечатлен именно в момент полета, ведь это один из самых красивых моментов в футболе. Вратарь у Дейнеки предстает древнегреческим атлетом, которого художник перенес в современность. Картина интересна своим ракурсом, своей перспективой и своей горизонтальной композицией. Я вижу тут переклички с работой Марка Шагала 1918 года «Над городом». Там тоже фигуры изображены в полете и играют основную роль в композиции картины. Пара застыла в нежной бес эйфории, мы видим их отстраненные лица, полные любования друг другом в предчувствии нового времени.
Лица вратаря же нам, наоборот, почти не видно. Он смотрит не на нас, а в лицо наступающей реальности с сознанием важности собственных действий. Его тело напряжено, и он тоже летит — над городом, над страной, над эпохой.
Дейнека создает свою идеальную картину жизни, пытаясь увлечь зрителя за собой. И я думаю, что это одна из основных задач большого художника — максимально точно отразить в работах мысли и образы времени, одновременно это время творя и форматируя.