Відповідь:
Вы гляньте когда-нибудь на его рожу: ведь он поперек себя шире.
И вот, бывало, говорили псы-старожилы, махнет Влас кость, а на ней с осьмушку мяса.
Иная машинисточка получает по девятому разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит.
Надоела мне моя Матрена, намучился я с фланелевыми штанами, теперь пришло мое времечко.
Глянь на меня, я умираю
Пинайте меня вашими фетровыми ботинками в рыло, я слова не вымолвлю
Но вот тело мое изломанное, битое, надругались над ним люди достаточно.
Прибежит машинисточка, ведь за 4,5 червонца в бар не пойдешь.
Там у братьев пёс отведал изолированной проволоки, она будет почище извозчичьего кнута.
По моему предположению, дело обстоит так: прижившийся гипофиз открыл центр речи в собачьем мозгу, и слова хлынули потоком.
Пояснення:
Відповідь:
Вы гляньте когда-нибудь на его рожу: ведь он поперек себя шире.
И вот, бывало, говорили псы-старожилы, махнет Влас кость, а на ней с осьмушку мяса.
Иная машинисточка получает по девятому разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит.
Надоела мне моя Матрена, намучился я с фланелевыми штанами, теперь пришло мое времечко.
Глянь на меня, я умираю
Пинайте меня вашими фетровыми ботинками в рыло, я слова не вымолвлю
Но вот тело мое изломанное, битое, надругались над ним люди достаточно.
Прибежит машинисточка, ведь за 4,5 червонца в бар не пойдешь.
Там у братьев пёс отведал изолированной проволоки, она будет почище извозчичьего кнута.
По моему предположению, дело обстоит так: прижившийся гипофиз открыл центр речи в собачьем мозгу, и слова хлынули потоком.
Пояснення: