Откуда ни возьмись набежали тучки, и из них закапал неспешный дождь.
Налетел ветер, и летят с деревьев разноцветные листья, кружась в осеннем хороводе.
В поле свежий ветер румянит щёки, в лесу тоже легко дышится среди сосен.
Сверкнула ослепительная молния, а затем раздался оглушительный удар грома.
Либо она скоро сама придёт, либо только позвонит.
Не то послышался писк какой-то птицы, не то скрипнула дверь.
Из-за леса встало золотое солнце, запели птицы, ожили города и посёлки.
Раздался удар грома — полил дождь как из ведра.
Существует мнение: Петербург похож на Венецию.
Наступила ночь, и из-за облаков вскоре показалась бледная луна, она залила окрестности бледным серебристым светом, который отразился на темной воде озера мерцающей дорожкой.
Откуда ни возьмись набежали тучки, и из них закапал неспешный дождь.
Налетел ветер, и летят с деревьев разноцветные листья, кружась в осеннем хороводе.
В поле свежий ветер румянит щёки, в лесу тоже легко дышится среди сосен.
Сверкнула ослепительная молния, а затем раздался оглушительный удар грома.
Либо она скоро сама придёт, либо только позвонит.
Не то послышался писк какой-то птицы, не то скрипнула дверь.
Из-за леса встало золотое солнце, запели птицы, ожили города и посёлки.
Раздался удар грома — полил дождь как из ведра.
Существует мнение: Петербург похож на Венецию.
Наступила ночь, и из-за облаков вскоре показалась бледная луна, она залила окрестности бледным серебристым светом, который отразился на темной воде озера мерцающей дорожкой.