В полусоном лесу Прогулялась Весна, Каждый ствол, даже сук Обогрела она; Словно чудо-костром Растопила снега - С потемневших холмов Три больших ручейка Растеклись, разбрелись, Зажурчали легко, И стремительно вниз - С молодым ветерком Вдоль таёжных кустов, Мимо сосен хмельных, С ношей разных прутов, Мхов, растений иных Понеслись до реки, Чтоб от сна пробудить, От февральской тоски - Передать свою прыть, Пробуриться сквозь лёд И позволить дышать, Растворив кислород, Воскресить её стать!.. И река ожила, Потемнела слегка, А туманная мгла, Раздувая бока, Отступила, открыв Бесприютный утёс; Солнце ясное льды, Как никчёмный навоз, Размельчает, крошИт, Улыбаясь реке… Цепь белёсых вершин Поднялась вдалеке!
В полусоном лесу
Прогулялась Весна,
Каждый ствол, даже сук
Обогрела она;
Словно чудо-костром
Растопила снега -
С потемневших холмов
Три больших ручейка
Растеклись, разбрелись,
Зажурчали легко,
И стремительно вниз -
С молодым ветерком
Вдоль таёжных кустов,
Мимо сосен хмельных,
С ношей разных прутов,
Мхов, растений иных
Понеслись до реки,
Чтоб от сна пробудить,
От февральской тоски -
Передать свою прыть,
Пробуриться сквозь лёд
И позволить дышать,
Растворив кислород,
Воскресить её стать!..
И река ожила,
Потемнела слегка,
А туманная мгла,
Раздувая бока,
Отступила, открыв
Бесприютный утёс;
Солнце ясное льды,
Как никчёмный навоз,
Размельчает, крошИт,
Улыбаясь реке…
Цепь белёсых вершин
Поднялась вдалеке!