Долина, подернутая утренним туманом, наполнилась могучим гулом сотен работающих механизмов. Кутаясь в розовый пар, подсвеченный солнцем, тяжело вздыхала турбинная электроцентраль. Подвешенные на стальных опорах, провода монотонно гудели. Они гордыми взлетами и плавными спусками, не признавая ни скал, ни пропастей, уходили в туманную синь, к рудоносной горе по ту сторону ущелья. Где-то бодро вскрикивал паровоз. По вагонам прокатывался звон, и вслед за тем доносилось отрывистое уханье локомотива, берущего с места, груженый рудой, состав.
Лязг железа, шипенье пара, свистки паровозов, клекот, мчащейся на дне долины, реки, покрывал ее властный, ни на минуту не затихающий гул.
День и ночь фабрика ненасытно заглатывала руду, и не зная усталости, пережевывала ее своими стальными челюстями.
Долина, подернутая утренним туманом, наполнилась могучим гулом сотен работающих механизмов. Кутаясь в розовый пар, подсвеченный солнцем, тяжело вздыхала турбинная электроцентраль. Подвешенные на стальных опорах, провода монотонно гудели. Они гордыми взлетами и плавными спусками, не признавая ни скал, ни пропастей, уходили в туманную синь, к рудоносной горе по ту сторону ущелья. Где-то бодро вскрикивал паровоз. По вагонам прокатывался звон, и вслед за тем доносилось отрывистое уханье локомотива, берущего с места, груженый рудой, состав.
Лязг железа, шипенье пара, свистки паровозов, клекот, мчащейся на дне долины, реки, покрывал ее властный, ни на минуту не затихающий гул.
День и ночь фабрика ненасытно заглатывала руду, и не зная усталости, пережевывала ее своими стальными челюстями.
Объяснение: