Это был мой последний счастливый вечер...Я сидел на пригорке у старого обгаревшего дуба.На берюзовом небе, отливашим лазурь, светило солнышко. Оно дарила ласку и забоду, как никогда. Мои лапки были поджаты под грудь и я чувствовал, как бьется мое сердечко. Травка колосилась на легком ветерке, а мои усики, словно подыгрывали ей. Я думал, что скоро придет мама и мы вместе будем лежать и мечтать...Я заснул... Мне снились облака и огромная серая туча. Она нависала над нашей деревней. А домик моих хозяев горел...
Проснулся я отшума, грохота и гама. Вокруг все бегали и на меня надвигалось, что-то огромное и темно-зеленое. Из этого чудища торчала труба. Я посмотрел вврх. Солнце почти не было видно из-за пепла, летающего надо мной. Вдруг я увидел мою мамочку, лежащую через дорогу. Я не задумываясь кинулся к ней. Мои лапки болели, от того что я наступал на осколки. И тут... Удар! Я умиралПоследние, что я услышал "Война!"...
Это был мой последний счастливый вечер...Я сидел на пригорке у старого обгаревшего дуба.На берюзовом небе, отливашим лазурь, светило солнышко. Оно дарила ласку и забоду, как никогда. Мои лапки были поджаты под грудь и я чувствовал, как бьется мое сердечко. Травка колосилась на легком ветерке, а мои усики, словно подыгрывали ей. Я думал, что скоро придет мама и мы вместе будем лежать и мечтать...Я заснул... Мне снились облака и огромная серая туча. Она нависала над нашей деревней. А домик моих хозяев горел...
Проснулся я отшума, грохота и гама. Вокруг все бегали и на меня надвигалось, что-то огромное и темно-зеленое. Из этого чудища торчала труба. Я посмотрел вврх. Солнце почти не было видно из-за пепла, летающего надо мной. Вдруг я увидел мою мамочку, лежащую через дорогу. Я не задумываясь кинулся к ней. Мои лапки болели, от того что я наступал на осколки. И тут... Удар! Я умиралПоследние, что я услышал "Война!"...