В 2016 году журнал «Наука и жизнь» пригласил авторов, пишущих фантастику, а также критиков принять участие в обсуждении вопроса: «Что могут фантасты в XXI веке?». Почти год, начиная с мартовского номера, на страницах «Науки и жизни» шла дискуссия, накал которой возрастал от публикации к публикации. Редакция, как оказалось, затронула очень важную тему, волнующую не только профессионалов, но и всех любителей научно-фантастической литературы, о печальной судьбе которой в последние годы было написано немало статей, эссе и постов в социальных сетях. Естественно, разброс мнений получился огромным: от «научная фантастика — равноправное направление литературы» до «научной фантастики никогда не существовало»; от «фантасты часто являются первооткрывателями новых научных идей» до «как эти тексты создать реальную атомную бомбу? Ровно никак».
Трудно подвести итог и огласить вердикт, который удовлетворил бы всех участников дискуссии. Но если отбросить самые крайние позиции (как поступают, например, футурологи, проводя экспертные опросы), то можно сформулировать и некие согласованные выводы.
В 2016 году журнал «Наука и жизнь» пригласил авторов, пишущих фантастику, а также критиков принять участие в обсуждении вопроса: «Что могут фантасты в XXI веке?». Почти год, начиная с мартовского номера, на страницах «Науки и жизни» шла дискуссия, накал которой возрастал от публикации к публикации. Редакция, как оказалось, затронула очень важную тему, волнующую не только профессионалов, но и всех любителей научно-фантастической литературы, о печальной судьбе которой в последние годы было написано немало статей, эссе и постов в социальных сетях. Естественно, разброс мнений получился огромным: от «научная фантастика — равноправное направление литературы» до «научной фантастики никогда не существовало»; от «фантасты часто являются первооткрывателями новых научных идей» до «как эти тексты создать реальную атомную бомбу? Ровно никак».
Трудно подвести итог и огласить вердикт, который удовлетворил бы всех участников дискуссии. Но если отбросить самые крайние позиции (как поступают, например, футурологи, проводя экспертные опросы), то можно сформулировать и некие согласованные выводы.
Вроде это