- Отец... Здравствуй, Петр Алексеевич. - Здравствуй... Чего ехал долго? Мы ждали-ждали. - Это поезд, Петя, тихо шел... Как мать и Настя: живы-здоровы? - Нормально, - сказал Петр. - Сколько у тебя орденов? - Два, Петя, и три медали. - А мы с матерью думали - у тебя на груди места чистого нету. У матери тоже две медали есть, ей по заслуге выдали... Что ж у тебя мало вещей - одна сумка? - Мне больше не нужно. - А у кого сундук, тому воевать тяжело? - спросил сын. - Тому тяжело, - согласился отец. - С одной сумкой легче. Сундуков там ни у кого не бывает. - А я думал - бывает. Я бы в сундуке берег свое добро - в сумке сломается и помнется.
- Отец... Здравствуй, Петр Алексеевич.
- Здравствуй... Чего ехал долго? Мы ждали-ждали.
- Это поезд, Петя, тихо шел... Как мать и Настя: живы-здоровы?
- Нормально, - сказал Петр. - Сколько у тебя орденов?
- Два, Петя, и три медали.
- А мы с матерью думали - у тебя на груди места чистого нету. У
матери тоже две медали есть, ей по заслуге выдали... Что ж у тебя мало
вещей - одна сумка?
- Мне больше не нужно.
- А у кого сундук, тому воевать тяжело? - спросил сын.
- Тому тяжело, - согласился отец. - С одной сумкой легче. Сундуков
там ни у кого не бывает.
- А я думал - бывает. Я бы в сундуке берег свое добро - в сумке
сломается и помнется.