Напишите сжатый пересказ текста За четыре года войны мое поколение познало многое, но наше внутреннее зрение воспринимало только две краски: солнечно-белую и масляно-черную. Середины не было. Радужные цвета спектра отсутствовали.
Война была жестокой и грубой школой, мы сидели не за партами, не в аудиториях, а в мерзлых окопах, и перед нами были не конспекты, а бронебойные снаряды и пулеметные гашетки. Мы еще не обладали жизненным опытом и вследствие этого не знали простых, элементарных вещей, которые приходят к человеку в будничной, мирной жизни. Мы скрывали нежность и доброту.
Но наш душевный опыт был переполнен до предела, мы могли плакать не от горя, а от ненависти и могли по-детски радоваться весеннему косяку журавлей, как никогда не радовались — ни до войны, ни после войны. Помню, в предгорьях Карпат первые треугольники журавлей возникли в небе, протянулись в белых, как прозрачный дым, весенних разводах облаков над нашими окопами — и мы зачарованно смотрели на их медленное движение, угадывая их путь в Россию. Мы смотрели на них до тех пор, пока гитлеровцы из своих окопов не открыли автоматный огонь по этим корякам, трассирующие пули расстроили журавлиные цепочки, и мы в гневе открыли огонь по фашистским окопам.
Неиссякаемое чувство ненависти в наших душах было тем ожесточеннее, чем чище, яснее, ранимее было ощущение зеленого, юного и солнечного мира великих ожиданий.
Наше поколение — те, что остались в живых, — вернулось с войны, сумев сохранить, пронести в себе через огонь этот чистый, лучезарный мир, веру и надежду.
Война была для нас жесткой и жестокой школой. Мы не сидели за партами и не посещали аудитории. Мы находились в холодных окопах и перед нами были не лекции или учебники, а военная техника и оружие. У нас еще не было реального опыта жизни, поэтому мы не знали простых вещей, которые обычно приходят к человеку в нормальной и мирной жизни. Мы скрывали свою нежность и чувствительность.
Но вместе с тем, наши эмоции переполняли наше сердце. Мы могли плакать не только от горя, но и от ненависти. И, как дети, радоваться прилету журавлей весной, с большей радости, чем когда-либо до или после войны. Я помню, в горных предгорьях Карпат, первые треугольники журавлей появлялись на небосклоне, протягиваясь в белых следах заоблачных облаков над нашими окопами. Мы очарованно смотрели на их медленное движение, предсказывая их путь в Россию. Мы наблюдали за ними, пока немецкие солдаты не начали стрелять из автоматов по этим птицам. Пули разрушили их замыслы, и тогда мы, полны гнева, начали стрелять по окопам фашистов.
Наше чувство ненависти было неослабевающим, особенно когда о котором темнел и сохранилось в наших душах чистое, светлое и юное представление о будущем мире ожиданий.
Мы, те из нашего поколения, кто вернулся из войны, сумели сохранить в себе этот чистый и светлый образ мира, веру и надежду.