Однажды утром я проснулся и увидел, что еще до сих пор темно, а мне так хотелось увидеть солнце, любимую полянку, деревья...
Но вдруг светло-золотистые лучи упали на деревья, поля и луга, они были передать окружающий мир во всем великолепии.
Я вышел на богатую своими цветами поляну, на ней было светло и холодновато. Лучи солнца ласкали меня своим золотистым светом. И вот лес проснулся - стало слышно пение полных радости птиц, на листиках показались жучки разнообразных оттенков. А вдали бежала, переплетаясь между деревьями и лугами, серо-жемчужная река. Так наступил еще один прекрасный день в этом райском уголке моей чудесной Родины.
20-е годы сформировали много ярких индивидуальных мастеров. Среди них — Владимир Николаевич Кудревич (1884 — 1957). Классикой белорусской живописи первой половины ХХ в. стала его картина «Утро весны» (1924 г., коллекция НХМ РБ), пастозная цветовая мозаика, изображающая приветливую березовую рощу, сверкающую драгоценными бликами от росы, цветов, солнечного света. Наверное, трудно найти другое произведение, которое бы так явно отразило оптимизм первых послереволюционных лет.
Однажды утром я проснулся и увидел, что еще до сих пор темно, а мне так хотелось увидеть солнце, любимую полянку, деревья...
Но вдруг светло-золотистые лучи упали на деревья, поля и луга, они были передать окружающий мир во всем великолепии.
Я вышел на богатую своими цветами поляну, на ней было светло и холодновато. Лучи солнца ласкали меня своим золотистым светом. И вот лес проснулся - стало слышно пение полных радости птиц, на листиках показались жучки разнообразных оттенков. А вдали бежала, переплетаясь между деревьями и лугами, серо-жемчужная река. Так наступил еще один прекрасный день в этом райском уголке моей чудесной Родины.
20-е годы сформировали много ярких индивидуальных мастеров. Среди них — Владимир Николаевич Кудревич (1884 — 1957). Классикой белорусской живописи первой половины ХХ в. стала его картина «Утро весны» (1924 г., коллекция НХМ РБ), пастозная цветовая мозаика, изображающая приветливую березовую рощу, сверкающую драгоценными бликами от росы, цветов, солнечного света. Наверное, трудно найти другое произведение, которое бы так явно отразило оптимизм первых послереволюционных лет.