Я закутался плотнее в шинель и, лежа, смотрел на его старое лицо, черное от загара и ветра.
Однажды я ловил рыбу на небольшом озере с высокими крутыми берегами, заросшими цепкой ежевикой.
Егоровна, добрая старуха, некогда ходившая за его сыном, теперь сделалась и его нянькою.
Я закутался плотнее в шинель и, лежа, смотрел на его старое лицо, черное от загара и ветра.
Однажды я ловил рыбу на небольшом озере с высокими крутыми берегами, заросшими цепкой ежевикой.
Егоровна, добрая старуха, некогда ходившая за его сыном, теперь сделалась и его нянькою.