Друг Пушкина, поэт Языков, воспел русские реки в изумительных стихах. Воспел Волгу, властительницу вод. Он писал о Тверце, “лелею- щей тысячи судов”, Оке, “поемистой, дубравной”, о Суре, “красавице, задумчиво бродящей”, Свияге, “пажитной, игривой и бессонной”, и, наконец ВВ., о Каме. Пушкин впервые написал о Доне, что он не течет, а льется. В этом была удивительная, никогда не изменявшая поэту, точность определений. Волга, Северная Двина, Днепр, Обь – все большие русские реки именно текли. Они несли к морям тяжелые воды. В широком движении этих рек была сила, настойчивость. А Дон лился легко, позванивая на перекатах, серебрясь от ветра вместе с листьями ракит. Облака медленно тонули, тускнея в его омутах. Песчаные косы, перемытые донской водой, были выбелены солнцем, как холсты, что раскладывали казачки по донским берегам.
Друг Пушкина, поэт Языков, воспел русские реки в изумительных стихах. Воспел Волгу, властительницу вод. Он писал о Тверце, “лелею- щей тысячи судов”, Оке, “поемистой, дубравной”, о Суре, “красавице, задумчиво бродящей”, Свияге, “пажитной, игривой и бессонной”, и, наконец ВВ., о Каме. Пушкин впервые написал о Доне, что он не течет, а льется. В этом была удивительная, никогда не изменявшая поэту, точность определений. Волга, Северная Двина, Днепр, Обь – все большие русские реки именно текли. Они несли к морям тяжелые воды. В широком движении этих рек была сила, настойчивость. А Дон лился легко, позванивая на перекатах, серебрясь от ветра вместе с листьями ракит. Облака медленно тонули, тускнея в его омутах. Песчаные косы, перемытые донской водой, были выбелены солнцем, как холсты, что раскладывали казачки по донским берегам.
Объяснение: кавычки это цитата