На жёлтой песчаной отмели морского берега стояли чайки. Белопёрые свои тела они держали горизонтально, но шеи вытянули вверх, повернув клювы в сторону моря.
Чайки замерли и стояли неподвижно, безмолвно. Ни одна из птиц не слетала покружиться над зелёной волной, высматривая сверху в ней серебристую рыбку. Вдруг одна белая чайка подняла над спиной узкие крылья, сделала два неловких шага к краю отмели и, ударив большими крыльями по воздуху, полетела на встречу яркому солнцу.
Вскоре наступил жаркий июльский полдень. Воздух, расплавленный полуденным солнцем, струился над берегом, заставляя дрожать очертания предметов. Маленькие плоские волны мелодично шипели, набегая на горячий песок. Пахло тиной, морской пеной, сырыми пухлыми камышами, которые выкинуло и оставило на берегу море.
На жёлтой песчаной отмели морского берега стояли чайки. Белопёрые свои тела они держали горизонтально, но шеи вытянули вверх, повернув клювы в сторону моря.
Чайки замерли и стояли неподвижно, безмолвно. Ни одна из птиц не слетала покружиться над зелёной волной, высматривая сверху в ней серебристую рыбку. Вдруг одна белая чайка подняла над спиной узкие крылья, сделала два неловких шага к краю отмели и, ударив большими крыльями по воздуху, полетела на встречу яркому солнцу.
Вскоре наступил жаркий июльский полдень. Воздух, расплавленный полуденным солнцем, струился над берегом, заставляя дрожать очертания предметов. Маленькие плоские волны мелодично шипели, набегая на горячий песок. Пахло тиной, морской пеной, сырыми пухлыми камышами, которые выкинуло и оставило на берегу море.