Передо мною был ещё молодой на вид человек с продолговатым, правильным и чистым лицом, но не утративший еще характерных юношеских очертаний. В лице Чехова была какая-то складка, напоминавшая простодушного деревенского парня. И это было особенно привлекательно. Даже глаза Чехова, голубые, лучистые и глубокие, светились одновременно мыслью и какой-то детской непосредственностью. Простота всех движений, приемов и речи была чертой, господствующей во всей его фигуре.
Передо мною был ещё молодой на вид человек с продолговатым, правильным и чистым лицом, но не утративший еще характерных юношеских очертаний. В лице Чехова была какая-то складка, напоминавшая простодушного деревенского парня. И это было особенно привлекательно. Даже глаза Чехова, голубые, лучистые и глубокие, светились одновременно мыслью и какой-то детской непосредственностью. Простота всех движений, приемов и речи была чертой, господствующей во всей его фигуре.
Объяснение: