жили-были мужик да баба. оба были такие так и норовят — дело на чужие плечи столкнуть, самим бы только не и дверь-то в избу никогда на крюк не закладывали: утром-де вставай, да руки протягивай, да опять крюк и так проживем. вот раз баба и свари каши. а уж и каша сварилась! румяна да рассыпчата, крупина от крупины так и отваливается. вынула баба кашу из печи, на стол поставила, маслицем сдобрила. съели кашу и ложки глядь, а в горшке-то сбоку да на донышке приварилась каша, мыть горшок надобно.вот баба и говорит:
— ну, мужик, я свое дело сделала — кашу сварила, а горшок тебе мыть!
— да полно тебе! мужиково ли дело горшки мыть? и сама вымоешь.
ответ:
жили-были мужик да баба. оба были такие так и норовят — дело на чужие плечи столкнуть, самим бы только не и дверь-то в избу никогда на крюк не закладывали: утром-де вставай, да руки протягивай, да опять крюк и так проживем. вот раз баба и свари каши. а уж и каша сварилась! румяна да рассыпчата, крупина от крупины так и отваливается. вынула баба кашу из печи, на стол поставила, маслицем сдобрила. съели кашу и ложки глядь, а в горшке-то сбоку да на донышке приварилась каша, мыть горшок надобно.вот баба и говорит:
— ну, мужик, я свое дело сделала — кашу сварила, а горшок тебе мыть!
— да полно тебе! мужиково ли дело горшки мыть? и сама вымоешь.