- Понимаю, да вот беда – у него все бумаги сгорели во время пожара.
Искры полетели огненной метелью, избы загорелись.
Наконец унялся, и груды углей без пламени ярко горели в темноте ночи, и около них бродили погорелые жители Кистенёвки.
– Теперь всё ладно, – сказал Архип, – каково горит, а? чай, из Покровского славно смотреть.
Иные уверяли, что люди Дубровского, напившись пьяны на похоронах, зажгли дом из неосторожности, другие обвиняли приказных, подгулявших на новоселье, многие уверяли, что он сам сгорел с земским судом и со всеми дворовыми.
Все дворовые показали, что приказные сгорели в то время, как повалилась кровля; обгорелые кости их были отрыты.
И портрет этот достанется врагу моего семейства, – подумал Владимир, – он заброшен будет в кладовую вместе с изломанными стульями или повешен в передней, предметом насмешек и замечаний его псарей, а в ее спальной, в комнате, где умер отец, поселится его приказчик или поместится его гарем.
1)Наконец унялся, и груды углей без пламени ярко горели в темноте ночи, и около них бродили погорелые жители Кистеневки.
2)- Понимаю, да вот беда – у него все бумаги сгорели во время пожара.
3)Стекла затрещали, сыпались, пылающие бревна стали падать, раздался жалобный вопль и крики: "ГОРим "
4) Искры полетели огненной метелью, избы заГОРелись.
Объяснение:
- Понимаю, да вот беда – у него все бумаги сгорели во время пожара.
Искры полетели огненной метелью, избы загорелись.
Наконец унялся, и груды углей без пламени ярко горели в темноте ночи, и около них бродили погорелые жители Кистенёвки.
– Теперь всё ладно, – сказал Архип, – каково горит, а? чай, из Покровского славно смотреть.
Иные уверяли, что люди Дубровского, напившись пьяны на похоронах, зажгли дом из неосторожности, другие обвиняли приказных, подгулявших на новоселье, многие уверяли, что он сам сгорел с земским судом и со всеми дворовыми.
Все дворовые показали, что приказные сгорели в то время, как повалилась кровля; обгорелые кости их были отрыты.
И портрет этот достанется врагу моего семейства, – подумал Владимир, – он заброшен будет в кладовую вместе с изломанными стульями или повешен в передней, предметом насмешек и замечаний его псарей, а в ее спальной, в комнате, где умер отец, поселится его приказчик или поместится его гарем.