Споляны сияющ..й в тёмный лес, как в пещеру, но
когда , — до чего хорошо! (не)возможно сказать,
до чего прекрасно быва..тв тёмном лесу в яркий солнечный
день. (не, никто, я думаю, не удерж..тся, чтобы не дать полную
свободу своей привязан,нной разными заботами мысли. тог-
да обрадова(н,нная мысль лета..т от одного солнечного пятна
к другому, вдруг обним..т по пути на солнечной поляне ёлочку,
стройную, как баш..нка, соблазнится бел..зной берёзки, спряч.т
в её зелёных кудрях вспыхнувшее лич..ко и помчится, вспыхи-
вая в лучах, от поляны к поляне.

С поляны сияющей входишь в тёмный лес, как в пещеру, но

когда осмотришься, — до чего хорошо! Невозможно сказать,

до чего прекрасно бывает в тёмном лесу в яркий солнечный

день. Не, никто, я думаю, не удержится, чтобы не дать полную

свободу своей привязанной разными заботами мысли. Тог-

да обрадованная мысль летает от одного солнечного пятна

к другому, вдруг обнимет по пути на солнечной поляне ёлочку,

стройную, как башенка, соблазнится белизной берёзки, спрячет

в её зелёных кудрях вспыхнувшее личико и помчится, вспыхивая

в лучах, от поляны к поляне.

С поляны сияющей входишь в темный лес, как в пещеру, но когда осмотришься, – до чего хорошо! Невозможно сказать, до чего прекрасно бывает в темном лесу в яркий солнечный день. Никто, я думаю, не удержится, чтобы не дать полную свободу своей привязанной разными заботами мысли. Тогда обрадованная мысль летает от одного солнечного пятна к другому, вдруг обнимет по пути на солнечной поляне елочку, стройную, как башенка, соблазнится, как девочка, ничего не понимающая, белизной березки, спрячет в ее зеленых кудрях вспыхнувшее личико и помчится, вспыхивая в лучах, от поляны к поляне.