Удивительная особенность творчества Алексея Саврасова, это то, что его картины можно рассматривать очень долго, выискивая всё новые детали, которые отнюдь не дают форме и содержанию «рассыпаться», а наоборот, только усиливают общее впечатление от работы. Такой особенностью обладает и полотно «Дворик. Зима», написанное в 1870-е. Живописец изобразил крохотный уютный крестьянский дворик, покрытый белым снегом.
Надо сказать Саврасов очень любил русскую провинцию, много изучал обычные, на первый взгляд, местечки. В целом, его творчество путь от величественно-панорамных предпочтений к почти интимному «пейзажу-уголку». Это был выбор уже зрелого художника.
Маленький дворик весь застелен белым покрывалом, такими же белыми шапками укрыты дома и строения. На небольшом уютном пространстве бродят домашние птицы – они гурьбой прибежали к свежему зерну, посыпанному хозяйкой. На всю эту идиллическую картину важно смотрит большое деревенское окно. Чуть поодаль можно разглядеть совсем небольшое строение, напоминающее конуру. Весь дворик обнесён низким плотным забором. За забором виднеются другие дома с печными трубами, возле которых угадываются такие же уютные дворики. Картина восхищает своим настроением и почти осязаемой атмосферой – кажется, стоит сделать вздох и почувствуешь морозный воздух, который будет не больно щипать лицо.
Искусствоведы предполагают, что на картине изображён московский дворик, хотя современному зрителю сложно себе представить, что такие вот провинциальные местечки были в Москве. Однако весь контекст картины относит полотно именно к сельской живописи, а не городской.
Как и современники Саврасова, так и сегодняшний зритель, глядя на картину не может не почувствовать, с какой любовью изображал живописец каждую деталь, с каким восхищением и уважением он относился к покосившимся заборам, неприглядным хаткам, голым деревцам. В этом и была великая душа художника.
Надо сказать Саврасов очень любил русскую провинцию, много изучал обычные, на первый взгляд, местечки. В целом, его творчество путь от величественно-панорамных предпочтений к почти интимному «пейзажу-уголку». Это был выбор уже зрелого художника.
Маленький дворик весь застелен белым покрывалом, такими же белыми шапками укрыты дома и строения. На небольшом уютном пространстве бродят домашние птицы – они гурьбой прибежали к свежему зерну, посыпанному хозяйкой. На всю эту идиллическую картину важно смотрит большое деревенское окно. Чуть поодаль можно разглядеть совсем небольшое строение, напоминающее конуру. Весь дворик обнесён низким плотным забором. За забором виднеются другие дома с печными трубами, возле которых угадываются такие же уютные дворики. Картина восхищает своим настроением и почти осязаемой атмосферой – кажется, стоит сделать вздох и почувствуешь морозный воздух, который будет не больно щипать лицо.
Искусствоведы предполагают, что на картине изображён московский дворик, хотя современному зрителю сложно себе представить, что такие вот провинциальные местечки были в Москве. Однако весь контекст картины относит полотно именно к сельской живописи, а не городской.
Как и современники Саврасова, так и сегодняшний зритель, глядя на картину не может не почувствовать, с какой любовью изображал живописец каждую деталь, с каким восхищением и уважением он относился к покосившимся заборам, неприглядным хаткам, голым деревцам. В этом и была великая душа художника.