Эвакуация мирных жителей Москвы, женщин и детей началась еще в середине июля 1941 г. Через Москву также пролегал и поток беженцев, уходивших с оккупированных немцами территорий и от зверств и бесчинств гитлеровских войск и немецких комендатур. В начале войны возникла еще одна проблема, связанная с переселением большого количества людей: по представлению войск пришлось принимать меры по выселению враждебно настроенных к советской власти граждан из зоны боевых действий.
В своем донесении от 3 августа 1941 г. Военный совет Южного фронта просил принять меры по пресечению обстрела бойцов и командиров частей Красной Армии, отступавших на восток, из домов, в которых проживало местное немецкое население. Этих людей, включая немцев-москвичей, которых насчитывалось 30 тыс. человек пришлось не только переселить в Поволжье и Казахстан, но и трудоустроить по новому месту жительства, построить им жилье за счет государства.
В конце сентября — начале октября 1941 г. в связи с приближением немецких войск к Москве остро встал вопрос о завершении эвакуации из города оборонных предприятий и населения, которые могли подвергнуться бомбардировке при прорыве немецкой авиации. Было решено эвакуировать из столицы большинство театров, иностранные миссии, правительство и наркоматы.
16 октября 1941 г., после выхода постановления об эвакуации из Москвы союзного правительства, у городского населения возникли опасения, что Москва будет сдана противнику. Это вызвало панику, о которой К. Симонов впоследствии писал: «Десятки и сотни тысяч людей от немцев, поднялись и бросились в этот день вон из Москвы, залили ее улицы и площади сплошным потоком, несшимся к вокзалам и уходившим на восток по шоссе; хотя, по справедливости, не так уж многих из этих десятков тысяч людей была вправе потом осудить за их бегство история». Правительству Москвы удалось быстро успокоить москвичей, а с выходом 19 октября 1941 г. постановления о введении в Москве и прилегающих к городу районах осадного положения обстановка в столице стабилизировалась.
К началу декабря общее количество специалистов, мирного населения и деятелей искусств, эвакуированных в восточные районы страны и Среднюю Азию, достигло 2 млн. человек. Москвичи, эвакуированные на Урал, в Поволжье и Сибирь за короткие сроки восстановили свои предприятия и уже к январю 1942 г. начали обеспечивать фронт вооружением и боеприпасами.
В своем донесении от 3 августа 1941 г. Военный совет Южного фронта просил принять меры по пресечению обстрела бойцов и командиров частей Красной Армии, отступавших на восток, из домов, в которых проживало местное немецкое население. Этих людей, включая немцев-москвичей, которых насчитывалось 30 тыс. человек пришлось не только переселить в Поволжье и Казахстан, но и трудоустроить по новому месту жительства, построить им жилье за счет государства.
В конце сентября — начале октября 1941 г. в связи с приближением немецких войск к Москве остро встал вопрос о завершении эвакуации из города оборонных предприятий и населения, которые могли подвергнуться бомбардировке при прорыве немецкой авиации. Было решено эвакуировать из столицы большинство театров, иностранные миссии, правительство и наркоматы.
16 октября 1941 г., после выхода постановления об эвакуации из Москвы союзного правительства, у городского населения возникли опасения, что Москва будет сдана противнику. Это вызвало панику, о которой К. Симонов впоследствии писал: «Десятки и сотни тысяч людей от немцев, поднялись и бросились в этот день вон из Москвы, залили ее улицы и площади сплошным потоком, несшимся к вокзалам и уходившим на восток по шоссе; хотя, по справедливости, не так уж многих из этих десятков тысяч людей была вправе потом осудить за их бегство история». Правительству Москвы удалось быстро успокоить москвичей, а с выходом 19 октября 1941 г. постановления о введении в Москве и прилегающих к городу районах осадного положения обстановка в столице стабилизировалась.
К началу декабря общее количество специалистов, мирного населения и деятелей искусств, эвакуированных в восточные районы страны и Среднюю Азию, достигло 2 млн. человек. Москвичи, эвакуированные на Урал, в Поволжье и Сибирь за короткие сроки восстановили свои предприятия и уже к январю 1942 г. начали обеспечивать фронт вооружением и боеприпасами.